С первого дня по прибытии в Васильсурк, педагоги Московскогохореографического училища  понимали, что предстоит преодолеть много трудностей. Никто не знал как долго продлится война, все знали, что детей, оставшихся вэвакуации без родителей, нужно сберечь, сохранить их здоровье, окружить вниманиеми  теплом. Педагоги установили распорядок жизни учеников таким, каким он был и вМоскве. Было продолжено профессиональное образование, а также   обучение пообщеобразовательным предметам в местной средней школе Васильсурска.   Педагогисвоим личным примером учили детей  честности,  трудолюбию, внимательномучуткому отношению к окружающим и друг к другу. Они воспитывали в ученикахлюбовь к  своей  родине и ее истории. На литературно исторических вечерах ребятаотмечали памятные даты истории страны. Выступали с докладами о композиторах, ученых, полководцах России, часто обсуждалось международное положение.  Приведенные ниже документы рассказывают о том, что в тяжелое для нашей странывремя с первых месяцев войны школьники активно включились во всенародноедвижение под лозунгом: «Все для фронта! Все для победы!» В непривычных, нелегкихусловиях, далеко от Москвы, от дома дети старались хорошо учиться, помогалиотстающим, лучшие вступали в комсомол. 

Интересны воспоминания ученицы 7-го класса Ирины Дашковой:«В Васильсурске училищу было предоставлено помещение клуба водников. 4—5 комнат были отведены под спальни, одна большая комната была классом. Рано утромначинался урок классического танца. Было еще темно, электричества не было и классосвещался коптилкой. Она давала мало света, тени двигались по стенам. По этомуповоду педагог Евгения Александровна Лапчинская сочинила шуточные стихи:

 

“Тени делают батманы,

Педагоги, как титаны

Переносят тяжкий труд,

Но пока еще не мрут”»[1].

 

Уроки шли под сопровождение арфы, так как других инструментов не было.Вместе со школой в эвакуации оказалась арфистка Большого театра К. Сараджева.

Позже педагоги и ученики разместились по частным квартирам. Началисьзанятия в местной общеобразовательной школе. «Сначала население свысокаотносилось к “балетным”, считало нас белоручками, но уже после первых концертовотношение к нам изменилось. На улицах нас останавливали, ласково расспрашивали, жалели — ведь мы жили одни, без родителей. Чувашские и марийские дети, скоторыми мы учились, старались нас подкормить: приносили из дома — кто кусокхлеба, кто лепешку… 

Добрым словом вспоминаю директора Васильсурской общеобразовательнойшколы Берендеева Александра Федоровича и его жену Анну Николаевну. Мы всеучились во время эвакуации в этой школе. Зная, как голодно было всем в это время,они понимали, что нам, оставшимся в это время без родителей, было особенно трудно. Для того чтобы нас поддержать, приласкать, они устраивали то чаепитие в школе, топриглашали на коллективные обеды. Как можно забыть этих добрых, интеллигентных,истинно русских людей!»[2]

Вот что пишет о том непростом времени дочь художника Большого театра СССРФ. Ф. Федоровского Нонна Федоровна: «Снежная холодная зима Васильсурска — это незабудется. Как вообще можно забыть эти годы, самые тяжелые. 1941, 1942 годы — онивставали друг за другом, и ты не знал, что же еще более жестокое идет следом...

Шел август 1941 года. Мой отец, Федор Федорович Федоровский, художникБольшого театра, работал над камуфляжем Кремля и Большого театра, но совсем скоромы получили распоряжение уехать из Москвы. Тогда отец сказал мне: “Война — этоненадолго, думаю, месяца на два. Поедем в Васильсурск, будем ловить рыбу”.

Мы действительно почти каждое лето отдыхали в этом прелестном рыбацкомпоселке на берегу Волги. Плесы, песчаные пляжи, гуляния за полночь, уха на берегу, словом, все летние волжские красоты остались в довоенном прошлом. И как же былохорошо, что мама, не послушав отца, взяла с собой шубы. Конечно, август и сентябрьпролетели, но в Москву мы не вернулись, а остались зимовать в Васильсурске. В этотже маленький городок было эвакуировано и Московское хореографическое училищепри Большом театре.

Как жили мы тогда? Думаю, что по военным меркам нормально. Все былоорганизовано, чувствовалась определенная стабильность. И даже проблема питаниякак-то решалась, кстати, я до сих пор помню вкус варенья из зеленых помидоров. Учащихся и педагогов разместили в большом, переоборудованном клубе рыбаков. Оставили одно просторное помещение для утреннего класса, поставили там станки, всеостальное было отведено под спальные комнаты. Конечно, не все поместились в клубе, некоторые также жили в избах у хозяев — словом, мы были эвакуированными. По-моему, в училище тогда много занимались, жили полноценной жизнью: ежедневныеклассы, репетиции…

Но, возвращаясь к Васильсурску, хочу сказать, что у меня осталось несколькоработ Федора Федоровича того времени. И особенно ярка одна: поздний зимний вечер, избы, укутанные в снег. Я помню, как Федор Федорович в тот вечер вышел из теплойизбы на улицу, 52° мороза, волжские просторы, снег искрится, казалось, что все вокругзвенит от этой постоянной мерцающей белизны. Этот вечер запечатлелся в моейпамяти, а картина, которая висит в кабинете отца, где я сейчас работаю, постояннонапоминает мне об этом… Еще я очень хорошо помню педагога училища ЖенюЛапчинскую, она жила в Васильсурске с мамой и сестрой. Милая, спокойная женщина, преданная своей работе...»[3]

Согласно постановлению ЦК ВКП(б) от 7 сентября 1941 года, в школе быловведено обязательное военно-физическое обучение в старших классах. Директоручилища Николай Иванович Тарасов, который узнавал о пропуске уроков пообщеобразовательным дисциплинам или по военно-физическому обучению, вприказах по училищу сообщал, что такие поступки будут наказуемы вплоть доисключения из школы.

Имена педагогов, которые сохранили школу и сумели в тяжелых, почтиневыносимых условиях организовать занятия для своих воспитанников, школа незабудет никогда. В то же время эвакуация школы не только помогла сберечьзначительную часть педагогических кадров и их подопечных, но и дала возможностьжителям маленького волжского городка и близлежащих районов познакомиться сискусством балета, побывать на школьных концертах, услышать прекрасную музыку. 

В Дневнике есть сведения о передаче хлеба, собранного воспитанникамиучилища, для фронтовиков и нуждающихся, о подписке на государственный заем[4], оработе учеников на полях колхозов, а также о помощи воспитанников Московскогохореографического училища в Васильсурске раненым бойцам. Ученики школыдежурили в госпиталях, читали раненым газеты, писали письма. В общественную ихозяйственную жизнь Московского хореографического училища в Васильсурске вошлиновые для учеников занятия: заготовка дров, разгрузка овощей, сбор лекарственныхтрав и плодов для госпиталей.

Но, пожалуй, самое большое место в общественной и творческой жизни школызанимали концерты воспитанников Московского хореографического училища вгоспиталях, колхозах, школах, детских домах и интернатах, перед населениемВасильсурска.

 

 

 

Письмо начальника госпиталя 2879 Председателю Комитета по деламискусств при Совнаркоме Союза ССР т. Храпченко

 

«Копия: Начальнику ГУУЗа Комитета по делам искусств т. Владимирскому

3 января 1942 г.

№ 690

Над эвакуационным госпиталем НКЗ № 2879 шефствует хореографическоеучилище при Государственном академическом Большом театре Союза ССР, гдедиректором С. Б. Баскина. Учащиеся этого училища с августа месяца до конца 1941 годадали в госпитале 8 концертов по разнообразной и весьма содержательной программе.В этих концертах участвовало 37 человек. Выступления учащихся училища всегдапользовались большим успехом, а некоторые концерты превращались в вечера теплыхвстреч будущих работников искусства с доблестными воинами Красной Армии. Послеокончания одного из концертов находящиеся на излечении красноармейцы, командиры и политработники просили нас сообщить Вам о большой работе, проводимой хореографическим училищем по их культурному развлечению.

Начальник госпиталя 2879 Климков.

Начальник Клуба — Политрук Малов».

 

 

В 1941 году в Васильсурске было дано 60 концертов:

40 — в госпитале

7 — для уходящих на фронт бойцов

13 — для эвакуированных школьников и местных жителей.


 В 1942 году было дано 48 концертов:

34 концерта в госпитале

4 — для колхозников во время посевной и уборочной

10 — для колхозников, учеников местных школ и работниковпоссовета

4 — в эвакуированных интернатах для учителей и детей.


Урок классического танца. Васильсурск. 1942 г..jpg

Васильсурск. 1940 г..jpg 

Куколки и паяц. Хореография К. Голейзовского. Е. Талицкая, Ю. Выренков, Л. Гурболикова. Васильсурск. 1942 г..jpg




[1] Из устного рассказа И. Дашковой.


[2] Из устного рассказа И. Дашковой.


[3] Газета «Большой театр» 1995, 17.02 // Федоровская Н. Ф. Воспоминания о Васильсурске.


[4] Постановлением Совета Народных Комиссаров СССР выпущен новый заем — Государственный военный заем 1942 г. Значение этого займа исключительно велико. Он служил единственной цели — разгрому фашизма. Но для выполнения новых увеличенных производственных программ помимо трудового энтузиазма были необходимы еще крупные дополнительные финансовые средства. Эти средства и дал Государственный военный заем 1942 г. 10 миллиардов рублей, которые он собрал, как могучая вешняя струя, влились в народно-хозяйственный организм и обеспечили появление новых заводов, новый поток вооружения и боеприпасов.



 
Мы используем cookie-файлы для наилучшего представления нашего сайта. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов. Подробнее
Принять